Вопросы и ответы

Да. Это волонтерская программа — мы не берём деньги за участие. Никогда.

Да. Программа основана на христианских ценностях, чтении Евангелия, молитве и практической поддержке. При этом мы не давим на тех, кто ещё не верит — начать может каждый.

Нет. Мы не требуем от вас ничего: ни денег, ни посещаемости, ни отказа от семьи или церкви. Это добровольное сопровождение. Вы можете уйти в любой момент.

Нет. Мы не заменяем медицинскую, психиатрическую или юридическую помощь. При угрозе жизни, ломке, психозе или другом опасном состоянии нужно обращаться в экстренные службы.

Программа работает онлайн и доступна из любой страны, где есть интернет. Встречи проходят на русском языке.

Да. Для этого и существует первая 15-минутная встреча с наставником — без анкет, без обязательств, просто разговор.

На первом этапе — да. Мы не требуем реального имени или документов, чтобы начать разговор.

Полностью. Всё, чем вы делитесь, остаётся строго между вами и наставником. Мы никогда не продаём, не публикуем и не передаём ваши данные третьим лицам. Единственное исключение — случаи, когда этого прямо требует закон или когда есть непосредственная угроза жизни.

Встречи проводятся через Zoom или другой удобный видеосервис. Достаточно телефона с интернетом — никаких сложных установок. Ссылку на встречу мы пришлём заранее.

Обычно раз в неделю, но ритм определяется индивидуально — вместе с наставником.

Срыв — это часть пути, а не конец. Наставник не осудит и не бросит. Вы продолжаете с того места, где остановились. Это принципиально важно для нас.

Программа не ограничена по времени. Одни участники проходят активный путь за несколько месяцев, другие остаются дольше. Дедлайнов нет.

Да. Для родственников есть отдельная страница, поддержка и возможность записаться на встречу отдельно — вне зависимости от того, участвует ли сам зависимый.

Да. Родственники могут получать поддержку независимо от того, хочет ли сам зависимый участвовать. Часто именно с родственника начинается путь всей семьи.

Созависимость — это когда жизнь, настроение и смысл родственника целиком вращаются вокруг зависимого человека. Это тоже форма страдания, и мы работаем с этим. У нас есть наставники с опытом именно в этой теме.